editorskoe


editorskoe

Любимое занятие – вычеркивать лишнее


17.07.17 Жаль нет семнадцатого месяца в семнадцатом году.
editorskoe
Вопрос.
Мне показалось или до сих пор никто не спросил о денежной стороне писательства? Сколько может заработать неизвестный автор за книгу, по которой пока неясно, будет спрос или нет? И как обстоит дело у писателя с известным именем? Из чего складывается доход автора? На что больше всего уходит бюджет? Сколько процентов берет издательство себе? Это вообще прозрачная информация или коммерческая тайна? Как издательство выбирает качество печатной книги- серая бумага и дешёвый переплёт в случае .... но матовая обложка с приличной иллюстрацией для...каких авторов или стилей?

Ответ
Заработок автора – процент от продаж. Роялти. Зависит от того, на какой процент издатель согласится и от тиража. Понятно, что если процент 10, то при тираже в 2000 – это одна сумма, а при тираже в 100 000 – совсем другая.
Издатель не берет себе процент. Издатель тратит деньги, а потом ждет от розницы выручку от продаж. Причем автор получает свой процент от отгрузок, то есть считаются книги не проданные, а отправленные в магазины, а издатель получает только реальные продажи. Существует вариант, когда автору платят аванс, то есть издатель понимает, сколько придется автору заплатить и платит эти деньги вперед.
Качество бумаги зависит от того, что за книга. К примеру, если книга предназначена для однократного чтения, нет смысла ставить дорогую бумагу, если в книге иллюстрации – бумага просто обязана быть такой, чтобы выдержать иллюстрирование, если это подарочное издание… понятно.
Что касается обложки – это очень сложный вопрос зависящий от множества факторов, начиная от пристрастий читателей и заканчивая форматом серии. На самом деле, как правило у книги тиражом в 10 000 и в 2 000 – обложки стоят одинаково.

Вопрос.
Если вы рискнули издать первую книгу начинающего автора, а она плохо раскупается, будете ли вы продолжать сотрудничество с автором, дадите еще шанс написать что-то другое, более продаваемое? или решите не рисковать?

Ответ
Если автор впечатляет своим текстом, то шанс у него будет.

Вопрос.
Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, каким должен быть синопсис к рукописи? Пара строк, типа: "К лесу обнаружен труп, и Вася Пупкин берется расследовать убийство", или же нужно полностью изложить сюжетную линию? Можно ли где-то увидеть примеры удачных синопсисов? Заранее благодарю

Ответ
Где найти хороший синопсис – вероятно в учебниках литературного мастерства они есть. А вообще, чтобы понять, что такое синопсис и как его правильно написать – вспомните слово спойлер. Синопсис – это полноценный спойлер.


Вопрос
Вы писали, что открытый финал - плохо. Но ведь есть не мало произведений с открытым финалом, которые воспринимаются читателем очень хорошо.

Ответ
Коротко. Открытый финал, финал, который заставляет читателя додумывать - а что дальше, а как все кончилось - не есть плохо. Плохо, когда это не открытый финал, а просто автору стало лень или просто не смог закончить книгу, и он маскирует халтуру под открытый финал. И второй аспект, открытый финал - это не самая любимая массовым читателем история, то есть, он не вполне уместен в прозе жанровой. Сама эта история с открытым финалом, она должна подразумеваться общей стилистикой книги. У читателя не должно быть ощущения недоделанности, того, что его обворовали.

Вопрос
Какие результаты продаж книги незвездного автора можно считать хорошими за первые три месяца, за пол-года и за год.

Ответ
‪Однозначного тут нет. Но мы стараемся делать тиражи такие, которые продадутся за 6 месяцев. Вообще, если автор продал за полгода 3000 - это хорошо. За три месяца - 2000. За год - все, что больше 3000 - хорошо. Но важно смотреть именно продажи, а не отгрузки, так как автор может отгрузится, а потом все вернется, причем не на склад, а в макулатуру.

Вопрос
Расскажите, пожалуйста, как вы относитесь к буктрейлерам? В России эта отрасль продвижения ещё не так развита, как на Западе? Есть ли примеры удачных, качественных, на ваш взгляд, отечественных буктрейлеров?

Ответ
Я очень хорошо отношусь к буктрейлерам, но мы еще не вполне освоили этот инструмент. Из отечественных буктрейлеров меня ни один не впечатлил, а американские, английские есть очень хорошие.

Вопрос
Насколько я понимаю, Астрель-СПб входит в АСТ, а АСТ -- в Эксмо, или не так? Расскажите, как вы все взаимодействуете, как соотноситесь? Спасибо!

Ответ
Есть холдинг АСТ/ЭКСМО. В нем есть энное количество направлений и редакций. Что означает холдинг, это то, что у нас общая система распространения, производства, финансирование, общий бэк-офис. Но редакционная политика самостоятельная, хотя , конечно, не в интересах холдинга, чтобы редакции отгрызали друг у друга куски рынка.

17. Вопросы все заковыристее, ответы – все проще
editorskoe
Спасибо, что спрашиваете, ничто так не заставляет задуматься, как попытка ответить на хороший вопрос.
1. Куда бы вы порекомендовали авторам обращаться за оценкой своих произведений/потенциала? Очевидно же, что похвала на форумах/сайтах, да и отзывы знакомых - дело субъективное.
В том то и проблема, что таких мест мало. В теории, это как раз то, чем должен заниматься, к  примеру, Союз Писателей, мне так кажется, это же общественная организация? И там есть семинары, где можно получить оценку. Есть студии, есть курсы... Вопрос в том, чтобы выбирать не столько организацию, сколько человека. Дело не в том, какую школу вы закончите, а насколько вам повезет на учителя.
И еще один аспект. Критерии. К сожалению, чаще всего тексты оцениваются филологами, а это несколько не годится для современных текстов.
2. Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к сайтам самиздата? Помогают ли они Вам в нахождении новых дарований? Или Вы не следите за авторами таких сайтов? И поделитесь лично Вашим отношением к таким сайтам.
Я считаю, что публикации в сети – это хорошо и полезно… для авторов с крепкой психикой. Это снимает авторский «комплекс нечитанности», это дает доступ к оценке, критике, и в какой-то степени раскручивает автора. Единственная проблема самиздата в том, что здесь работают другие критерии. Не лучше и не хуже – другие. Чтение в сети – другой процесс, другие законы работают. У нас есть достаточно серьезная когорта авторов, которых мы находили в сети. Часть в книжном варианте никак себя не проявила, а часть поднялась на следующий уровень. Важно, чтобы сетевая публикация, рейтинги, отзывы не становились самоцелью. Впрочем, это относится и к классическим изданиям.
А к сайтам, которые дают площадку авторам я отношусь с огромной симпатией.
3. Скажите, пожалуйста, насколько часта в вашем издательстве следующая ситуация: читая рукопись, Вы понимаете, что, в принципе, автор пишет хорошо, но произведение не очень подходит издательству, либо сама идея но совсем интересна. Но в целом как автор Вас этот человек заинтересовал?
Достаточно часто так и бывает. Все просто, просишь показать автора, что у него еще есть. Собственно, я сам попал в издательство именно так. Мою рукопись забраковали, но попросили прислать другие тексты. Текст был один, но вот его и опубликовали.
4. Казалось с приходом жанра young adult, книги получили второе дыхание у молодого поколения. Или ситуация опять ухудшилась?
Нет волшебного золотого ключика в виде жанра или формата – вот он появился и стало все хорошо. Но и говорить о том, что все плохо… К примеру, конкретно наша редакция и редакции моих коллег по холдингу показываем стабильный рост. Причем уже второй год.  Средняя температура по больнице – это все-таки не лучший показатель. А кто-то показывает рост, но при этом растут продажи в сфере канцтоваров, что, вероятно, тоже не оценка. Но я о книгах. У нас – рост. Young adult переживает типичную историю для нового жанра. Читатель поверил в этот жанр, благодаря переводным книгам. И, конечно, ждет отечественного автора. И мы готовы дать этот шанс. А вот как авторы себя покажут – смогут выйти на достойный уровень – время покажет.
Кстати, подростки – это всемирная статистика – читают все больше.
5. Есть ли в Астрели-СПб какие-нибудь вакансии?
На сегодня – нет. У нас несколько странный принцип комплектования, не человек под вакансию, а  наоборот. Если есть какой-то замечательный профи, то мы начинаем думать, как бы его «заполучить». Для АСТ – это довольно характерно.
6. Например, вам попалась хорошая книга, которая не подходит к существующим сериям, и вы рискнули издать такую книгу в отдельной специальной серии (допустим, автор обязался написать еще 2-3 книги продолжения). То есть, предположим, в этой серии уже предполагается 3-4 книги. Как потом происходит процесс? Туда будут добавляться другие авторы? Или этот изначальный автор, но с другими произведениями? Или 4 книги в серии -- уже достаточно, и предпочтительнее не смешивать авторов, а как бы отдать одному автору серию целиком для развития его истории?
Иногда мы делаем авторские серии. Иногда рискуем и делаем на базе успешных авторов серию, в которой могут проявить себя и неизвестные авторы. Это зависит от простой вещи – читатели ждут именно автора или жанр, направление. Что является ключом к вниманию читателей? Кто будет «паровозом»? Как правило, серия удается, если важно направление, а не конкретный автор.
7. Недавно было сказано, что подростки не читают литературу для подростков и прошли бы мимо полки с таким названием. А если книга из серии Young Adult и с таким названием на обложке, разве это не то же самое?
Я имел в виду тот простой факт, что психология подростков такова, что он не идет в секцию подростковой литературы. Он идет к полкам с модными книгами. Но если Young Adult – моден, то и подростки тоже будут рады купить книги этого направления.

О книжных продюсерах… Или не стреляйте в издателя
editorskoe
То, что издатель виноват во всем и главная его задача  - разрушить русскую литературу – аксиома. Но есть еще пара нюансов.

Как мне кажется, очень не помешали бы книжные продюсеры. То есть, чтобы вообще был примерно такой алгоритм: некие агенты - ридеры – сотрудники продюсерского центра ищут тексты, для продюсерских же проектов. Ну, к примеру – серия книг о космических животных или о детективах- психоаналитиках, неважно, тут как продюсер учудит.
Продюсер рассматривает отобранное агентами и выбирает автора, на которого сделает ставку, подписывает с ним контракт и собственно, что делает продюсер? Продюсирует.
То есть, его задача обеспечить продажи. Как? По всякому. Тут нет ничего нового, кроме того, что речь идет не об издательской работе.
Продюсер пытается вытащить на вершину популярности или просто успешности конкретный проект, а не от 20 до 800 книг в месяц, что нереально.
В теории, этим могли бы заниматься нынешние литагенты, но не занимаются по той просто причине, что не умеют, не знают и не хотят вкладывать деньги. Они под другое заточены.
Главная проблема во всей этой истории – реально ли получить из проекта больше денег, чем ты в него вложил. Это, собственно, ключевой вопрос любого бизнеса.
С моей точки зрения продюсер не должен быть издателем. Партнером – да (заодно не надо вкладываться в печать, в макет и даже гонорар). Для издателя наличие партнера – плюс. Во-первых текст уже прошел экспертизу. Хоть какую-то.Можно быть уверенным, что книга не затеряется в общем потоке, есть с кем вести деловые переговоры (именно деловые, а не пытаться прислушаться к внутреннему миру автора, это не есть плохо, но все же издателю с автором необходимо говорить на его «поляне» - о тексте, а не про издательскую политику, пусть этим занимается продюсер), есть партнер, который тоже инвестирует. Два инвестора – лучше одного.

В теории, небольшие издательства выполняют функцию вот таких продюсерских центров. На практике у них просто нет денег, чтобы не просто сопровождать, но инвестировать больше, чем просто в печать. В теории, большие издательства пытаются так работать, но…

Главная проблема – как раскрутить книгу? В других видах бизнеса все достаточно налажено. С книгами трудно. Если оперировать просто рекламными расценками,  то понятно, что стоимость рекламной кампании превысит стоимость тиража. Остаются практически и только - сеть плюс креатив.
Собственно, сетевые усилия, думается, под силу продюсеру-инвестору, также как и поддержка в местах продаж.

Все просто. Вопрос, кто тот человек, который этим займется. У меня лично – денег не хватит. Увы. Причем тут вопрос не столько в деньгах на саму деятельность, сколько на то, что нужно найти штат замечательных людей, и надо им гарантировать, что они будут не только работать, но и зарабатывать. А продюсерская работа она еще более рискованная, чем издательская.

Продюсер, как и любой предприниматель – всегда рискует. Иначе – не было бы ни одного госслужащего, ни одного менеджера, все бы стояли в очереди за дивидендами. Вопрос в том, почему он должен рисковать именно на этой маленькой книжной поляне, вместо того, чтобы вложиться в недвижимость или продукты.

В идеальном мире, каждая книга – либо проект, либо часть проекта, не просто  - напечатали и привезли в магазин, хотя и это уже немало. А за проектом не должна стоять девочка бренд-менеджер и даже мальчик (без обид). Должен стоять солидный дядька (тетка) со своими тараканами в голове, а главное со своими деньгами. То есть, чтобы не для галочки и не для выполнения квартального плана.
К сожалению, у нас пока только один вариант продюсирования, когда автор сам себе продюсер. Что не есть правильно. Просто потому, что одному человеку трудно заниматься такими разными профессиями.

Без сомнения, все наши издательства, редакции частично выполняют функционал продюсерских центров. Но – частично. А в книгах важна системность.
Мы выстраиваем какие-то механизмы, алгоритмы… только этого мало.

Главная проблема потенциального книжного продюсера в том, что мало рассказать о книге, надо построить то место, где о ней рассказывать, мало ее раскрутить, надо построить машину по раскрутке…
То есть инфраструктуры практически нет. Все равно что продюсировать певца без радио и ТВ... и без YouTube тоже. И один человек просто не в состоянии её создать. Таких людей, компаний должно быть сколько-то.
По большому счету все жалобы, которые предъявляются к коммерческим издательствам вызваны в первую очередь тем, что только они вообще как-то реагируют. Просто потому – что это частный бизнес, живой, зависящий от авторов и читателей, а не живущий за счет государства и спонсоров. То есть, отдельно от читателя.
Издатель не должен и раскручивать автора, и заниматься розницей, и приучать к чтению... Издатель – это малая часть книжного сообщества, он делает, что может, и не его вина, что он единственный инвестор. Не стреляйте в…

Не раз и не два ко мне подходили серьезные ребята, чей личный бизнес почти равен всему книжному… И они, конечно, смотрят на наши потуги сверху вниз, и легко готовы вложиться… И также как легко так и быстро – бегут прочь. Потому что при своих незначительных размерах книжный бизнес – особенный. Не передающийся по наследству и странно реагирующий на финансовые влияния, то есть, часто, чем больше вложил, тем больше убыток. Понятный маркетологу только после и почти никогда до.

Эка меня развезло. За книжных продюсеров – племя пока неведомое, но такое нужное!

18-е, это же тоже 17-е.
editorskoe
Правда же?
1. Как скоро Издательство (вообще любое) может ответить?
Это непредсказуемо, но три месяца – нормально. Взаимодействие автор – редактор – узкое горлышко книжного мира. По факту – рукописей много, что конечно, хорошо, а редакторов мало. Чтобы совсем понятно, к нам на премию Рукопись года пришло больше 1500 рукописей, причем 1300 за последний месяц. Можно ли прочитать 1300 рукописей в месяц – нет, конечно. Более того, задача редактора издавать успешные книги, а не новые книги. К примеру, мы с огромным удовольствием издаем серию «Звезды советской фантастики» - серия успешна, эффектна и хорошо продается. Большая часть редакций новых авторов не издает вообще. К чему я – было бы здорово, чтобы хотя бы авторы присылали то, что можно издать, а не пытались использовать редакции в качестве неких консультативных центров. Поглядите на мой рассказ, стоит ли мне вообще писать?  - Таких писем огромное количество. Время уходит на них, а не на что-то серьезное. Если есть вопрос – стоит или не стоит  - конечно же не надо. Издательство – не учебное заведение и не гуманитарный центр, нам нужны готовые тексты, а не что-то с чем можно порекомендовать автору работать… или выбросить.
И будьте настойчивы, звоните, пишите, если текст хорош, есть смысл за него побороться.
2. Расскажите, пожалуйста, о критериях редакторов при выборе рукописи на публикацию. Интересен ли им мир, не слишком фантастический, приближенный к нашему современному? И если говорить о фантастике, - то, на что редакторы обращают больше всего внимания? На завсегдатаев вампиров, пресловутых магов, сказочных эльфов или безмозглых зомби? Или редакторы все-таки любят читать, что-то новое, неизведанное?
Я, конечно, понимаю, что экспериментировать никто не хочет, но как-то же продвигается новая ветвь в книгоиздании?
Редактору все равно, есть ли в вашем мире эльфы, или там сплошь орки. Главное, насколько это живо, интересно, хочется ли к этому миру возвращаться, восхищает/ужасает ли он. Всегда – как, важнее, чем что. Более того, мир – важнейшая составляющая любой книги любого жанра, и те или иные персонажи – лишь часть ландшафта.
И, как правило, откуда берется новое – не от того, что кто-то вдруг населил (расселил) мир теми или иными существами, появляется книга, которая прекрасна. А дальше – приходят подражатели. Но – так везде. Причем, не факт, что кто-то из подражателей не станет более популярным.
3. Расскажите об авторских гонорарах/роялти в Вашем издательстве, как у Вас это обычно происходит, как относится к печатным/электронным изданиям и т. д.?
Все просто – база – отчисление с проданного экземпляра. Эта сумма или процент оговариваются на уровне подписания контракта. Так как речь идет об проценте от чего-то, то на нее прямо влияет стоимость этого чего-то. От большой толстой книги – роялти будет больше, но самих таких книг, вероятно, продать много будет сложнее.
Сумма отчислений – суть переговоров, понятно, что начинающим авторам предлагают меньше, а авторам маститым – больше.
В ряде случаев издатель не ждет продаж, а просчитывает какие они будут и выплачивает автору аванс в счет будущих продаж.
Среднепотолочные отчисления начинающему автору – 8-10 процентов. Вопрос от чего? Дело в том, что, издатель отгружает книги по одной цене, а в магазинах она продается совсем по другой. В среднем – в два с половиной  - три раза дороже. Роялти высчитываются от издательской цены.
4. Скажите, пожалуйста, как Вы относитесь к "американизации" в текстах (например, имена) и к иностранным псевдонимам русских авторов (Эшли Дьюал, Стейс Крамер, Эли Фрей...)? Раньше это было скорее негативной практикой, а теперь стало встречаться чаще?
Все верно, еще года три-четыре назад иностранный псевдоним воспринимался трудно. Но в молодежных сериях, в книгах сетевых авторов иностранные имена стали нормой, более того, доказали право на существование продажами. Тут ряд факторов. Новое поколение читателей ориентировано не на отечественную литературу. Увы, это нормальная реакция на энное количество не феерических отечественных книг и на в среднем более высокий уровень переводной литературы. Кроме того, это серьезная тенденция подражания не столько даже книгам, сколько кинематографу, читаешь текст и видишь, что эти герои – просто списаны из сериалов.
Я отношусь спокойно – если не вредит, почему нет? Но бывает смешно, когда автор совершенно не зная зарубежных реалий описывает Джона и Мэри, а совершенно очевидно, что это Ваня и Маня.
Вообще – псевдоним – это часть маркетинга, и надо рассматривать именно так. Где-то уместно, где-то нет.

17-е. Как-то быстро, только было 17-е… и вот снова.
editorskoe
Буду отвечать несколько компактнее, то есть похожие вопросы, сводить в один.
Итак.
1. Что важнее – стиль, оригинальность, изобретательность, эмоциональность…
Книга, это такая штука, где важно все. Выстраивать приоритеты – мне кажется, довольно бессмысленно, так как, если язык плох – никакая идея не вытянет.  Если же все-таки пытаться выделить главное, то, вероятно, это вовлеченность читателя в текст. Но этого невозможно добиться за счет чего-то одного, по крайней мере на дистанции всей книги.
2. Якобы издатели требуют тексты от третьего лица, есть ли шансы у текстов от первого лица?
По моему опыту – у нас реальный перекос в сторону текстов от первого лица. Издателю совершенно все равно от какого лица, лишь бы это было хорошо.
Перекос в сторону первого лица - следствие, как мне кажется, просто непонимания проблем таких текстов. Написание от первого лица дает преимущество из-за как бы легкости погружения читателя в шкуру персонажа. Да. Но есть масса проблем. Ограничения того самого персонажа, от чьего лица идет повествование. Вам надо, чтобы он был настолько разнообразным, в том числе, лексически, чтобы читателю просто не наскучило путешествовать с ним. А если героя посадили в тюрьму, или он уснул, что тогда? Заканчивать книгу?
С другой стороны, тексты от третьего лица не мешают использовать и то самое первое лицо время от времени, если уж хочется. Почему нет?
3. О наступлении женской литературы.
Объективно существуют гендерные различия. Есть они и в том, как тексты создаются и как они читаются. Было бы странно, если бы этого не было. И это здорово. Объективно, женщины не готовы читать о своем от автора мужчины, если этот автор не суперзвезда. Объективно, большая часть мужского населения с возрастом переходит с большей интенсивностью на профессиональную литературу - нехудожественную, а женщины продолжают читать. Словом – литература просто идет за жизнью. Есть и еще одна вещь. Среди мужчин больше гениев и больше людей глупых, средний интеллект женщин – выше. Поэтому ничего странного в том, что среди читателей и писателей больше женщин.
Есть категорично мужское и женское направление, но основная масса текстов находится вне этого жесткого деления – так что не вижу повода для печали.
4. О фанфикшене.
Главная проблема фанфикшена – права. Дело в том, что не только сам текст, но и персонажи, мир  - охраняются. Если  этот вопрос снят, то важно только качество текста. И - готовность автора к созданию заведомо вторичного продукта.
5. О популярности жанра психологический триллер.
Этот жанр любим читателем, но среди наших авторов просто физически мало у кого есть способность работать в этом направлении. Это тяжкий труд, требующий от автора и мастерства выстраивания сюжета и глубокой психологической проработки. На самом деле, практически большая часть бестселлеров носят признаки этого жанра. Хорошие продажи могут быть у любой книги, тираж определяется текстом.
6. Зачем делать новые переводы?
Есть множество причин. Перевод может стать архаичным, издатель хочет получить уникальный продукт, продукт более высокого качества, ведь нет пределов совершенству? Давно известная книга превращается в «новинку», получает второе дыхание за счет нового перевода. И еще. Объективно, масса переводов периода девяностых (и не только девяностых) довольно низкого качества, есть смысл сделать хорошо. Масса переводов советского периода были отцензурированы, то есть, тоже потеряли качество.
7. Есть ли смысл присылать тексты, если планируется продолжение?
Если текст приличный, то планируемое продолжение – это плюс. А, если текст плохой, то какая разница?
8. Кто принимает решение о публикации?
Это сложный процесс. Инициатором является ведущий редактор, а дальше по ступенькам – главный редактор и генеральный директор. С учетом того, что, как правило, ведущий редактор знает ситуацию, то, если он инициирует, то это 99%, что публикация состоится. Главный редактор и остальные работают тут скорее в качестве защиты от ошибки.
9. Вопрос об обложках. Можно ли обсуждать с редактором, подкидывать идеи и пр.
Можно обсуждать, но понимая, что последнее слово за издательством. Это не каприз, просто мы умеем продавать книги, и знаем массу нюансов. Не бывает правил без исключений, если автор не просто капризничает, а, действительно, может что-то подсказать, мы рады прислушаться.
10. О том, что рукопись должна цеплять с первой страницы, а получилось так, что только с третьей главы. Дойдет ли редактор до этой главы?
Редактор дойдет, если уровень текста достойный. Редактор же не читатель, он профи, он оценивает текст не только с точки зрения готового продукта, но и с точки зрения его потенциала.
11. Как присылать текст? В каком формате?
В ворде, никаких архивов, и так, чтобы при желании можно было нажатием одной кнопки отправить на печать в формате А4, без необходимости дополнительного форматирования.
12. Как отбираются книги для переводов?
Естественно нет какого-то точного алгоритма. Иначе – ну сразу все миллионеры, да? С одной стороны, кажется, что выбор книг для перевода – это просто. Потому что выбор идет среди уже успешных текстов, отмеченных премиями, тиражами и многочисленными отзывами. Никаких котов в мешках. Но фишка в том, что не всё то, что гремит в Европе или Штатах хорошо продается у нас. Количество провалов очевидных для Европы хитов - зашкаливает. Поэтому работа редактора переводной литературы строится на знании массы мелочей и интуиции. Он должен знать и наш рынок и зарубежный. А с условием того, что рынки постоянно в движении – это еще тот фокус.
Есть, конечно, как бы беспроигрышные ходы – купить произведение под экранизацию, но - тоже не панацея. Работа с правообладателям имеет свои прелести. И отношение нашего читателя к новеллизации - специальное.
И, разумеется, надо понимать, что переводная литература это литература с отягощением – тут надо платить не только автору, но и переводчику, причем – соразмерно. То есть при небольших тиражах очень трудно окупить.
13. Почему издатели и не только они так любят ремейки?
Весь издательский процесс – эксперимент. Нет одинаковых текстов, ни один человек не может предсказать какой тираж будет у начинающего автора, есть, конечно, предпосылки, опыт, что и позволяет чаще не ошибаться. Прелесть ремейков в том, что они позволяют с куда большей уверенностью прогнозировать. А часто – добиваться успеха. Это одна сторона медали. Вторая – читатели. Они тоже предпочитают покупать что-то уже знакомое, они тоже не очень хотят экспериментировать с собственным кошельком. Тяга к уже знакомому, желание получить именно то, что хочешь, а не вдруг не пойми что, и объясняет тягу к ремейкам. Кстати, по той же причине покупают известных авторов в известных жанрах. Приблизительно понятно, что будет в книге.  

О несправедливости
editorskoe
Я даже не претендую на то, что у меня есть хоть какие-то предположения о том, какой должна быть книга. Вот в примерно той же степени, что и о траектории комет.
Я могу только как-то обозначить, что именно мы умеем продавать. Мы умеем, если есть герой. Не восемь персонажей, чьи имена не запомнить,  а герой, которого как-то даже представить можно.
Еще, если история с началом, кульминацией и концом, а не просто надцать эпизодов не связанных ничем, кроме того, что автору нравится. То есть, я не говорю, что так нельзя, просто чего нас отвлекать - это просто в какое-то другое место надо нести, чай не единственная редакция в стране.
Еще, чтобы читателю было зачем читать. Не потому, что, ой, автора так волнует эта тема, наверное, что-то такое в жизни его было, а вот, чтобы и читателя тоже волновало. Причем, чтобы волнение не отпускало не на третьей странице, а как-то чтобы до конца.
Конечно, это низменно. Еще бы. Но мы же не скрываем, ну, почему бы не обратиться к редакциям, которые обожают открытые финалы, невидимых героев и отсутствующие истории? Наверняка же есть такие люди.
Да, только там печатают за счет автора, ага.
Несправедливо устроен мир.
И еще. Это же все время. Это ж пока дойдешь до финала, чтобы убедиться - нет его... Это же не один час потеряешь, а мог прочесть чью-то рукопись.

Снова семнадцатое. Вопросоответы или ответовопросы
editorskoe
Вопрос. Если мое произведение не подходит к сериям издательств, его никто не возьмет? То есть – даже если оно хорошее, то рассматривать будут в последнюю очередь?
Ответ. Если текст выдающийся, то есть вероятность, что издатель рискнет и придумает для него новую серию или издаст внесерийно. НО! Для этого текст должен быть замечательным.
Вопрос. Я не могу точно назвать жанр своего романа! Что делать? В нем и история любви, и детектив, мистика и не только. И поставить что-то на первое место невозможно.
Ответ. Есть простой метод. Попытайтесь мысленно выбросить из текста ту или иную составляющую – мистику или детектив… ТО, без чего текст разваливается и есть ваш жанр… Еще. А зачем вам вообще знать, что у вас за жанр? Чтобы что? Зачем что-то ставит на первое место, вы же не пишите исследование, вы пишите книгу. Если вы пишете жанровую прозу, а у вас, судя по всему – нормальный роман, который сочетает многое.
Вопрос. Не нахожу подходящего названия жанра для романа – нет же такого жанра – «про любовь»? Да, он про любовь, но это и не роман из потока женской любовной прозы.
Ответ. Роман – это и есть книга, где ключевая линия – любовная. Вообще настоящая литература не может обходится без любви.
Вопрос. Мой роман приняли одновременно в трех издательствах. Как сориентироваться – кому отдать?
Ответ. Вы должны проанализировать, кто предлагает лучшие условия. Причем не размер гонорара, а кто лучше занимается продажами, продвижением автора. Для автора важна стратегия, а не тактика, лучше потерять на величине разового гонорара, но завоевать большую читательскую аудиторию и знать, что книга получит выход на максимальное количество торговцев. Конечно, важна и квалификация сотрудников издательства, ведь в конечном счете важен не столько бренд издательства, сколько конкретный человек, который с вами работает.
Вопрос. Мне сказали, что у меня хороший текст, но публиковать его не будут по причинам, не имеющим отношения к книге. При этом предложили написать книгу в серию издательства со 100% гарантией публикации. Это нормальная практика издательств? Соглашаться или нет?
Ответ. По факту, издатель вам сказал следующее – вы умеете писать, но вашу книгу мы продать не сможем. А вот, если вы напишите книгу, которую мы умеем продавать, то будем сотрудничать. Не вижу крамолы. Она появляется только в том случае, если предлагаемый формат противоречит вашим устремлениям. Тогда – не соглашайтесь.
Вопрос. У меня есть персонаж нетрадиционной сексуальной ориентации, но нет никакой пропаганды этого, наоборот. И еще: встречаются сцены издевательства над взрослыми и детьми, но они нужны по сюжету. И тема жесткая. Будут такое публиковать?
Ответ. Будут. Главное, чтобы в тексте не было не только прямого нарушения законодательства, но! Мы с вами прекрасно понимаем, что из-за текста, который не сулит больших продаж, издатель не захочет рисковать. Поэтому указанное вами должно быть действительно важным с точки зрения творческого замысла. И автор ни в коем случае не должен смаковать эти вещи.
Вопрос. У меня вопрос: недавно я комментировала один текст, и автор написал, что этот текст никогда не будет опубликован, так как в нём описывается способ, благодаря которому группа подростков убежала из дома в поисках приключений (речь не шла о бродяжничестве, они собирались отсутствовать две недели). По словам автора, редакторы издательств, к которым он обращался, ссылались на нарушение законодательства (Закон «О защите детей от информации...»). Действительно ли подобный текст не может быть издан, или, на Ваш взгляд, у редакторов были другие (скрытые) причины? Понимаю, что предоставляю недостаточно информации, и всё же – что Вы думаете по этому поводу?
Ответ. Нарушение закона - вполне достаточный повод.
Вопрос. Автор почти закончил роман, автор мучается, что выбрал не ту профессию герою. Очень банальную. Может быть, банально – нормально при оригинальном сюжете? Профессия на самом деле играет сюжетообразующую роль? Завернут ли именно из за профессии – она не древнейшая))) героиня женщина. Или это не суть важно, а важно вообще как сам роман написан?
Ответ. Если профессия «работает» на сюжет, не вижу никаких проблем. В любом случае никто не отклоняет роман из-за подобных вещей, могут попросить что-то доделать.
Вопрос. У автора есть сборник готовый – короткой прозы. Тема: женская сентиментальная проза. Объем от 8 до 10 а л. Можно ли попробовать отправить, или совсем нет?
Ответ. Можно, тут все зависит от уровня.
Вопрос. Женское попаданство, смешанная славянская мифология – актуально? Речь о романе.
Ответ. Особой актуальности я не вижу. То есть, тема сама по себе – не выручит, а дальше – как написано.
Вопрос. Как Вы лично относитесь к переводу "Гарри Поттера" от Спивак в сравнении с переводом от Росмэн?
Ответ. Спивак – чудесный переводчик, хотя от много коробит. Мне кажется, что если бы ее перевод был первым – не было бы столько крика вокруг. Привыкли к старому, новый воспринимается несколько непривычно и фальшиво. Нет проблемы перевода, есть суперпопулярность Гарри Поттера, и на этом фоне всё воспринимается несколько гипертрофировано.
Вопрос. Заметил, что в последнее время резко популярными стали всевозможные страшные истории. От всяких там трэшевых постапов и до именно хоррорных вещей. И стало меньше юмора. Не заблуждаюсь ли я? И ещё - это две стороны одной разрядки читателя - смех и испуг?
Ответ. Действительно, еще не так давно хоррор не продавался. Сейчас постепенно это направление развивается и у нас. Что первично – усилия издательств, социальная востребованность – не берусь судить. Думаю, как это обычно бывает – сошлось несколько факторов. И качественные тексты и то, что сформировалась аудитория, которая готова их покупать.
Меньше юмора? Много юмора не было никогда, сейчас достаточно хорошо идет жанр баек, но писать смешно – очень трудно, такие тексты всегда редкость. Мне кажется, что страх и смех – совершенно разные эмоции, и если смех, действительно разрядка, то испуг, это скорее нагнетание.
Вопрос. В чем феномен, на ваш взгляд, «Игры Престолов»? Ведь у автора есть и другие книги, но знают, в основном, только эту.
Ответ. Кино. Масштаб. Если ИП – уникальное произведение, то, к примеру Путешествие Тафа – одно из многих.
Вопрос. Есть ли сейчас на рынке книга, которая объединяет какую-либо ЦА. Т.е. такая, которую читают все, которая нравится всем или большинству, например, можно ли про какую-то книгу сказать: "вот её читают все подростки, независимо от личных пристрастий"?
Ответ. Мы живем в то время, когда уходят такие признаки тоталитарного общества, как одна книга на всех. Количество наименований увеличивается, тиражи уменьшаются. Абсолютных хитов нет. Даже такие бестселлеры как Шантарам или Сумерки, Инферно или Зулейха – не стали обязательной программой для той или иной социальной группы.
Вопрос. Вызвало сомнение вот что: "С точки зрения издательства как бизнеса – нам вполне достаточно классиков, брендов и переводных книг".
В любом бизнесе зарабатывают за счет широкого ассортимента товаров: чем шире, тем больше прибыль. Издателю так же нужно огромное количество наименований, чтобы заработать. Авторов-"брендов", культовых, знаменитых, их не так уж много, и они не строчат по роману в месяц. Классиков много, но их вещи в общем-то все знают, их книги есть у многих из нас, и покупать новую... зачем?
В общем, я работаю продавцом в книжном магазине. И если б у нас в ассортименте были бы только, как вы говорите, "классики, бренды и переводные книги", то мы бы прогорели. Все это покупается, конечно, и хорошо покупается, но чтобы продать за месяц достаточное для плана количество книг, нужно, чтоб на полках стояло великое множество разных книг (в нашем магазине, например, более 10 000 наименований). Так что нужны бизнесу (книготорговому - точно, и, догадываюсь, издательскому тоже) и новые авторы, и даже авторы-однодневки.
Ответ. Будет коротко. Есть энное количество издательств, которые вообще не выпускают новичков. Новички – это потенциальные точки роста, но с максимальным риском. «Азбука» практически не работает с новыми авторами – все хорошо. Замечательный «Малыш» – обладая пакетом таких авторов, как Чуковский, Остер, Маршак, Заходер – думаете их недостаточно?
Количество зарубежных новинок таково, что… А ведь есть еще великолепие неизданного на русском языке. Есть из чего выбирать.
Тезис об ассортименте… смотря что за книжный магазин, если его бизнес-модель подразумевает именно максимальное разнообразие – да, а если нет?
Вопрос. В моей голове редакторы целый день занимаются поиском новых авторов или пытаются расшевелить опытных. А чем в реальности занят рабочий день редактора?
Ответ. Вы описали частично работу скаута, частично редактора. Дело в том, что есть разные редакторы. В штате издательств, как правило, ведущие редакторы и ответственные. Ведущий редактор, это человек, который обеспечивает издательство корпусом текстов и в принципе реально ведет издательскую политику. Большое заблуждение считать, что единственный способ собрать портфель – это найти энное количество начинающих авторов.
Главная задача редактора – донести книгу до читателя, а не донести книгу неизвестного автора. Это может быть переиздание, иллюстрированный вариант, новая серия, которая дает некий новый взгляд на уже ранее издававшиеся произведения. Большая часть работы – это сопровождение произведения – от создания макета, до сбора всех нужных документов, от просчета себестоимости до разработки продвижения. Ведущий редактор должен контролировать весь процесс  - от подписания контракта до снятия вопросов после второй корректуры.
А есть еще литредактор, который вообще авторов не видит,  а работает с текстом. Но автор – главный да, даже, если это уже 70 лет как мертвый автор.
Вообще, между текстом и книгой – есть некая дистанция – вот редактор, это человек, который её преодолевает.
Вопрос. Что происходит в данное время на российском книжном рынке с историческим романами? Хватает переводных (Филиппа Грегори, Алисон Вир, переводы с немецкого) и переизданий произведений 19 века и советских времён или всё-таки существуют современные русские романы и повести того же качества, что и экспорт (то есть когда по тексту видно, что автор хорошо изучил эпоху, а не только википедию)? Есть что-то добротно реалистическое, с приключениями и любовью (вроде Дюма, но написанное в более современной манере), но без попаданцев, альтернативной истории, путешествий по времени и прочей фантастики?
Ответ. Исторический роман успешен в парадигме премиальной литературы – Юзефович, Иванов… В парадигме авантюрно-приключенческого романа – увы, пока не получается. Есть, конечно, историческая фантастика и в исполнении Мазина, это практически исторический роман. Думаю, дело в том, что усилия на создание такого текста – велики, справится может не каждый – вознаграждение – не гарантировано, вот и дефицит.
Вопрос. Автор пишет книгу. В какой-то момент он случайно натыкается на аннотацию уже давно изданной книги, которая, как ему кажется, может быть очень похожа по сюжету на его собственную.
Как быть автору в такой ситуации? Прочитать найденную книгу и потом бороться с подсознательным копированием стилистики или сюжетных линий? Не читать, продолжать писать и надеяться, что случайного совпадения сюжета не будет?
Ответ. Всегда важнее как, а не что. А уж пугаться аннотаций… Аннотации всегда упрощают содержание, если вообще не извращают. Главное качество писателя – уверенность в себе. Аннотаций бояться в писатели не ходить.
Вопрос. А если рукопись была отклонена и переписана, имеет смысл присылать?
Ответ. Конечно. Только выделите изменения, которые вы внесли в текст.
Вопрос. Существуют ли чёрные списки? Ну, например, некий графоман пишет свои романы и раз за разом отправляет их в издательство. И раз за разом получает отказы. Не надоедает ли видеть его с удручающей периодичностью во входящих?
Ответ. У нас нет. Но, есть авторы, которые переступили некий порог и мы просто перестаем им отвечать. Вероятно, это не очень корректно, но это так. А чтобы делать список – такого нет.
Вопрос. Непонятно, что такое низкий профессиональный уровень писателей. Нехватка каких-то базовых навыков?
Ответ. Чтобы ответить на этот вопрос понадобиться страниц сто. Просто перечисления. Начиная от того, что не грех перечитать написанное, прежде чем посылать в издательство, заканчивая тем, что если редакция публикует женскую прозу, вероятно, не надо уговорить издать азбуку или стихи. Незнание материала – то есть автор пишет о средневековье, просто на основе просмотренных фильмов, непонимание того, что присланные 20 страниц текста не могут быть изданы в виде романа. Неумение соблюдать жанровые конвенцию, элементарно не пытаться втиснуть в одну книгу несколько. Просто озадачиться тем, что у книги должен быть финал, а не просто уже много написал - устал. Да что там – экспозиции затянутые до самого финала, тексты без героев и кульминации – я доступен?
Огромное спасибо за вопросы, еще немного и я сам начну что-то понимать, и жду следующих.

Немного про идеи...
editorskoe
Как-то участилось. Поветрие про концепцию. То есть, вплоть до странного – а не хочет ли автор разжиться идеей, ибо сам не способен.
Мне странно читать такое. Почему?
Потому, что вот такое представление означает полное непонимание того, кто вообще такой автор. Не литзаписчик, не криэйтор и не редактор – а писатель.
Это, конечно, шикарно звучит – автор идеи, но реально, это хорошо для сериала. Для рекламной кампании неплохо. Для рекламного ролика – вообще хорошо. Для книги… Дело не в том, что писателю не нужны идеи, просто этого вообще очень мало. Даже для нормального сериала этого мало, если только это не очередной наш продукт, главной и единственной идеей которого становится - не сильно испортить американский оригинал.
То есть, мысль великого и ужасного создателя идеи о том, что он велик… Ну, нормальным пишущим человеком такой идеолог воспринимается просто как некое ограниченное создание. Кажется, что все на месте – но каких-то органов точно не хватает. Вероятно, где-то лобных долях.
Текст – это много чего. И одной идеей можно обойтись, разве что, если будущая книга – такая специальная из двух страниц, называется - открытка новогодняя креативная.
Вероятно, решается эта проблема просто. А вот сядь и напиши. Чо? Не идет? Две страницы написал – дальше тяжело? А идея не помогает? А, уже не кажется такой гениальной, еще что-то нужно?
Идеи важны. Только книги пишутся только в том числе из-за идей. Обалденная идея была использовать титан вместо алюминия. Но для того, чтобы самолет взлетел и прилетел… Нужно еще кое-что. В довольно большом количестве.
Текст – важнее любой идеи, хотя бы по той простой причине, что в приличном тексте идей больше одной.

Семнадцатое. Ответы на вопросы.
editorskoe
17-е число пришло прямо за 16-м (что странно) и я отвечаю на вопросы. Если появятся новые – а вот тут прямо пишите.

1. Вопрос общий по поводу реакции на присылаемое. Как бы – где реакция?

ОТВЕТ. Первое – если ответа нет ранее, чем через три месяца – это нормально. Второе, если ответа нет и далее – напомните о себе. Это очень правильно и хорошо, и вы сразу окажетесь в топе спрашивающих. Я не утверждаю, что это есть хорошо, такая замедленная реакция на рукописи, но ВСЕ рукописи читаются редакторами ночью, в транспорте, то есть, вне рабочего времени. С точки зрения издательства как бизнеса – нам вполне достаточно классиков, брендов и переводных книг… увы. Я обожаю авторов, которые «достают», разумеется, если это не происходит на следующий день после получения рукописи.
И еще. Обидно, но огромное количество времени тратится на то, что точно не может быть издано, всевозможные рассказы на пару страниц, стихи, нон-фикшен, афоризмы, все то, что мы НЕ ИЗДАЕМ и издавать не будем никогда. И вот, отвечая очередному автору – нет - я не успеваю прочитать что-то из того, что может иметь жизнь в нашей редакции.

2. У меня есть готовая рукопись (фэнтези, под серии подходит), вторая часть готова наполовину, я ее пишу сейчас. Отправка готовой дилогии повысит шансы на то, что редактор просмотрит ее? Или можно отсылать и одну часть, указав, что есть продолжение?

ОТВЕТ. Наличие или планирование продолжения – это некий бонус, но он не определяет вообще ничего. Пока первая книга как-то себя не заявит, никто не будет думать о второй. Это актуально для уже состоявшихся авторов, тираж книг которых можно хоть как-то прогнозировать. Поэтому – первая книга – должна быть абсолютно самодостаточной, а вторая – редактор лишь покивает головой и где-то пометит, что если с первой все будет хорошо, есть вторая

3. Всегда было интересно, рукопись сразу всю целиком сдают? Или только часть? Бывает такое, что рукопись или сюжет воруют вместо заключения контракта с автором? Может ли автор сразу в семь издательств сдать рукопись? Сколько страниц читает редактор, прежде чем выкинуть рукопись?

ОТВЕТ. Фишка в том, что издательство - это не бюро добрых услуг. Чтение текстов, анализ – это работа. И её есть смысл делать в том случае, если она продуктивна, а не просто помочь понять себя начинающему автору. Поэтому мы рассматриваем только готовые произведения. Что касается воровства сюжета… А зачем? Есть энное количество великих авторов от Шекспира до Сименона – воруй, не хочу. Сюжет в принципе не является чем-то ценным, пока кто-то не напишет книгу. Просто представьте себе эту бешенную по эффективности историю – красть сюжет, причем рукопись прислана, то есть, это все доказуемо, потом искать человека, который с ним что-то сделает… Сложно и не нужно. В любом случае, я не знаю ни одного примера воровства сюжета в современной издательской практике.
Вы можете отправить в любое количество издательств свою рукопись, конечно. Только прошу вас – не делайте это веерной рассылкой, каждому индивидуально. Я , к примеру, в тендерах не участвую.
Количество страниц, чтобы выкинуть – зависит от уровня автора. Иногда, приходится дойти до конца, к примеру, потому что, если автор сделает финал – то хорошо, а не сделает – в корзину. Если же заведомо плохо – достаточно одной страницы.

4. У меня такой вопрос. Надеюсь, вы слышали о сервисе «Ридеро». Там… выкладывают книгу в электронные магазины, присваивает ей ISBN. Вопрос в этом и заключается.
Если книга уже через «Ридеро» уже пошла в электронные книжные магазины, то вы и ваше издательство примите ее для издания на бумаге? Или уже нет?

ОТВЕТ. Конечно, примем. Если книга того стоит – непременно. Другой вопрос, что я не знаю, какой у автора контракт с «Ридеро», и, если вы подписали эксклюзив – исключительные права, то тут я ничего поделать не смогу.

5. Насколько детализированным должно быть произведение? Общее не всегда хорошо, оно обезличивает текст, но не погубят ли детали? И где та грань, когда особенности превращаются в болото?

ОТВЕТ. Автор обязан обладать чувством меры, чувством гармонии. Понятное дело, что плохи и избыток деталей, и нехватка. Вероятно, единственный критерий – нужна ли детализация для реализации творческого замысла. Если это способствует развитию сюжета, пониманию героя и пр. – да, а если автору просто нравятся рюшечки и он их описывает – остановится не может - такое не надо.

6. Хотела еще про язык спросить. Вот вы говорите, что язык - то, что запоминается, ради чего перечитывают. И говорите, что чем проще, тем лучше. Но ведь это же не под все жанры подходит? Иногда метафоричность, наоборот, служит для создания атмосферы, дает большее погружение.

ОТВЕТ. Я практически повторяюсь. Язык – инструмент. Важно, чтобы работа с языком не была самоцелью. Вы поставили задачу и для нее нужен определенный инструмент – все. Есть, конечно, вариант языковой прозы, то есть вот как раз, где как написано, является главным. А про что – неинтересно. Но это довольно узкий сегмент. Могу ошибаться, но если автор вдруг начинает усиливать метафоричность… скорее всего это будет очень-очень плохой текст.

7. Важно поднимать читателя до своего уровня или потакать его низменным потребностям?

ОТВЕТ. Некорректный вопрос. Если книга пишется для читателя – значит вы по определению потакаете. Все тексты, которые попадались мне в руки, и в которых автор ставил задачу поднять читателя – это все было ужасающе. Для меня. Мне кажется, что надо просто делить тексты на художественную литературу и вот на такие читателеподъемные истории.
Автор всегда сам выбирает аудиторию, и выбирает ее по принципу актуальности и понятности. Часто – чаще – неосознанно. Но всегда текст не для всех.
Мне кажется, надо писать историю, создавать миры, а не потакать или поднимать, это вне авторской компетенции, это к министерству культуры и гражданкам с пониженной социальной ответственностью

8. Многих классиков, которыми так любят выгораживаться юные авторы, вы бы не приняли в современное издание?

ОТВЕТ. Обычно, классики, это как раз те, чьи тексты неподвластны времени. В этом-то и суть. Если вы имеет в виду расхожее – а вот вы бы и Достоевского не напечатали? А зачем? Он уже опубликован, второй – не нужен.
Есть, конечно, ряд авторов, которые становятся архаичными – того же Жюль Верна или Дефо читать невозможно. Чем сильнее автор связал свои тексты с неким актуальным именно для его времени явлением, тем скорее он устареет. Чем больше о душе – тем больше шансов на бессмертие.

9. Кого из последних изданных вами новых авторов можете рекомендовать, как пример увлекательного чтения?

ОТВЕТ. Мы издаем исключительно увлекательное чтение. И я не буду кого-то рекомендовать отдельно – понятно почему. Если видите нашу буквочку «А» - значит, увлекательно, и неважно, что это за ерия «Самая страшная книга» или «Шляпа волшебника»

10. Где кончается быт и начинается бытовуха? Через быт передаётся многое; но - где граница?

ОТВЕТ. Все тот же ответ. Оправданность. Если вы через бытописание добиваетесь поставленной цели, если это увлекательно и ново – все хорошо.

11. Принцип анекдота – неожиданный конец – это уже классическая фишка.
Сейчас такая вещь, как «ожидания» стала размытой, нет?

ОТВЕТ. Вы правы – есть такой тренд. И вызван он тем, что люди стали потреблять гораздо большее количество художественных произведений и просто счастливый ожидаемый конец – уже кажется несколько пресным, хотя, вы прекрасно понимаете, всё зависит от того - как сделать. И, конечно, неожиданность, новое – это всегда усиление, но насиловать свой текст – точно не нужно – только из-за того, что кто-то решил – что нужно. Логика текста все равно главенствует. Не удивлюсь, если через некоторое время принцип анекдота станет настолько распространен, что его отсутствие и будет неожиданным.

12. Как объективно понять, что написанный эпизод, описание - это скучно, банально и неинтересно? Если есть ощущение, что "что-то не то" - это может быть сигналом? Или автору чаще, чем надо, кажется, что что-то не то?:))) Может ли автор углядеть бытовуху там, где она отсутствует?:) Как автору её безошибочно определить?

ОТВЕТ. «Что-то не то» -это прекрасно. Но не всегда, увы, срабатывает. Чтобы я предложил? Посмотрите, а в эпизоде что-то случилось? А традиционное – герой на входе и выходе один и тот же или все же изменился? А была в этом эпизоде хоть микроскопическая, но история. И последнее – если выбросить – что-то поменяется?

13. Лет десять назад читала сборник рассказов "Повести о первой любви", например, интересные ведь рассказы - я ими зачитывалась, и они как раз и были написаны в жанре реализм, просто и легко о важных вещах - интересно. Вопрос, будет ли это интересно сейчас? Вот такие простые книги?

ОТВЕТ. Будет интересно всегда. Пока Солнце не погаснет.

14. На курсах "Мастер текста" обсуждали морализаторство, идейность и т.п. темы. И там как раз мастера говорили, что главное всё-таки - рассказать интересную историю. А все умные мысли, философию автора и т.д. лучше оставить для соответствующих трактатов.
А без идейной составляющей разве история будет интересной?))

ОТВЕТ. Вы, вероятно, немного неточно поняли. Идеи – это здорово. Но текст важнее. Идея – это сырье – конечный продукт текст. Когда же происходит обратное, то это просто не область художественной литературы. Ужасно, когда автор сочиняет историю, только ради того, чтобы в определенном месте герой изложил давно волнующее автора нечто.

15. А хорошо ли сейчас продается, например, соцреализм?

ОТВЕТ. Я не уверен, что этот жанр в буквальном смысле существует, так как, если убрать идеологическую составляющий, то можно убрать «соц» и останется реализм. Да, реализм продается.

16. На сайте Вашего издательства (в разделе "Авторам") в качестве интересующих направлений указаны, в частности, Современная проза и Фантастика. Не могли бы Вы пояснить, что подразумевается под Современной прозой? Это нежанровая литература, то что по старинке называют "мейнстрим"? Или это нечто другое?
И что подразумевается под Фантастикой? Это все, что включает фантастический элемент, за минусом фэнтези? Или, наоборот, включает фэнтези? Или это только научная фантастика?

ОТВЕТ. Современная проза – практически мы говорим о нежанровой литературе, то есть не боевик, не фантастика, не семейная сага… Да, и «мейнстрим» - тоже сюда. Фанстастика – сюда включаем и фэнтези.

17. Рукописи в каких жанрах в данное время наиболее востребованы в вашем издательстве?

ОТВЕТ. Самый нелюбимый вопрос. Это постоянно изменяющаяся ситуация, если говорить о наших сериях – к примеру у нас – детский детектив с элементами комедии. Хоррор мы издаем. Фэнтези – тоже… А еще дико смешные байки… Не уверен, что вам стало легче, а я только начал.

18. Какой в вашем издательстве принят стандартный объем романа? Слышал цифры и 500 тысяч, и 450 тысяч, и 420 тысяч знаков. А какой минимальный приемлемый объем романа у вас?
Печатаете ли вы менее крупные формы, такие как сборники повестей и рассказов?

ОТВЕТ. У нас нет стандарта, есть нюансы, которые могут повлиять на продажи. К примеру – очень толстая книга будет стоить дорого и может просто только ценой убить продажи, так как рядом будут стоять «коллеги» в полтора раза дешевле. А может быть и наоборот, что читатель предпочтет «толстяка» - потому что это гарантирует более долгое чтение. Все индивидуально. Все издатели хотят делать книги до 320 страниц, так как с полиграфической точки зрения это один из самых выгодных объемов. 320 страниц – в среднем – 12 авторских листов. Но это просто одна из многих данностей. Конечно, встречаясь с текстом больше 20 авторских – я пугаюсь. Но по факту – не объем решает.
Повести и рассказы – печатаем, но редко. Легче ориентироваться на авторский сборник, чем на оказию попасть в издательский проект.

Спрашивайте - отвечаем:)
editorskoe
Есть вопросы, на которые ответить невозможно.
Есть те, ради ответа на которые - надо серьезно поработать. Книгу написать. Жизнь прожить…
А есть легкие.
Вот если у вас есть такие легкие вопросы, в области книжно-издательской, вы можете их задавать прямо в этом блоге.
А я по семнадцатым числам каждого месяца буду выкладывать ответы.
И спасибо Малке Лоренц и Лоре Галль, это я у них подсмотрел такой механизм общения (непревзойденные Пятничные вопросы).
Еще. Так как моя мания величия пока не вполне окрепла, то буду привлекать к нелегкому делу «отвечания» коллег и авторов.

?

Log in